- Да уж, хотя оба были закрыты еще в 2003 году. И вот через столько лет наши уважаемые либералы заставляют прокуратуру раскапывать покрытые плесенью и пропахшие нафталином дела, и ваш покорный слуга превратился в подозреваемого, подследственного.

Обратите внимание, наши дорогие либеральные власти конспиративно отмалчиваются по этому поводу. Я провел две пресс-конференции, где заявил, что все это абсолютно противоправно, незаконно и может иметь очень плохие последствия не только для меня. Я не хотел бы вновь дестабилизировать обстановку в городе и выводить людей на площадь, но если понадобится, мы можем это сделать. Но вот вопрос: должен ли я вести себя симметрично с нынешними победителями или нет, имею ли право делать то, что совершили они в апреле прошлого года? По логике, вроде, да. Только, смотрите, что получается: в 2002 году во время мирных демонстраций Юрий Рошка конфликтовал с полицией, поэтому нужно сажать его в тюрьму. А приспешники нынешней власти в 2009-м во время разгрома зданий государственной власти избивали ногами полицейских,  поэтому теперь они герои. Это как понимать, простите?

-На пресс-конференциях вы говорили, что это сведение счетов. Предположим, нынешние власти вам мстят за то, что вы, в свое время, обнародовали факты коррупции, к которым, как вы считаете,  причастны Филат, Урекяну, Ион Плешка. Но ведь есть же закон. Есть прокуратура.

-Прокуратура ведет себя так, как ей диктуют власти.  Все старые дела, заведенные при Воронине на тех, кто сегодня превратился в национальных героев, закрываются. И прокуратура, и МВД систематически извиняются перед ними. Что это за циничный принцип, что победителей не судят? Что это за демократия такая у нас?

-Если это недемократично и незаконно, то почему тогда молчат международные структуры, вы ведь не последний человек в нашей стране?

-Вот это меня и настораживает, что я не вижу озабоченности наших западных партнеров. Не только в отношении меня, но и в отношении других антидемократических шагов, которые делает сегодняшнее руководство Республики Молдова. Я и представить себе не могу, какой была бы реакция, если б ситуация складывалась так, как сейчас, а вместо нынешних либералов были б коммунисты.

-А что вы имеете в виду под демократией?

-Есть много определений демократии. И одно из них связано с тем, что общество точно знает, какой мандат имеет действующая власть во временном смысле. То есть, на какой период мы, граждане страны, дали власть этому парламенту: на полгода, год, три года одиннадцать месяцев… У нас никто сейчас этого не знает.

Второй аспект, фундаментальный для демократии: транспарентность. У нас ее нет. Мы не знаем, сколько продлятся подковерные игры с конституционной реформой, и надумает ли в конце концов Гимпу организовать новые выборы.

Вот в совокупности эти два фактора показывают, что у нас антидемократический режим. И вот еще что: люди, стоящие во главе государства, своими заявлениями и поступками наносят серьезный урон этому самому государству. С каких пор министр юстиции в пух и прах разбивает судебную систему? Да, там много неполадок, но разве это повод всех так огульно охаивать? Как можно своих ручных журналистов посылать шуметь на представителей судебной власти? Как может Михай Гимпу, лучший юрист всех времен и народов, исполняющий функции главы государства, пусть и временно, сожалеть, что не в его компетенции уволить всех судей? Ребята, если вы такие умные, если у вас в руках такие инструменты, как СИБ, МВД, Центр по борьбе с коррупцией, ищите и ловите коррупционеров в судебной системе, сажайте их в тюрьму. Но не охаивайте с высокой трибуны всю систему! Как же потом граждане этого государства пойдут в суд отстаивать свою правоту, если власти сами подрывают доверие к этому институту?

-Как вы относитесь к идее изменить Конституцию?

-Я давно говорю о том, что подобного рода изменения должны иметь консенсуальный характер: ни кто кого переиграет процедурными играми, а как найти общий знаменатель для всего общества, которое в данном случае представлено парламентскими фракциями  политических партий. Проводя такие важные реформы, власть и оппозиция должны садиться вместе с нашими западными партнерами и решать: что конкретно нужно делать? Мы хотим, например, чтобы РМ была парламентской республикой? Хорошо. Берем за основу конституции Германии, Италии,  Австрии, Чехии, Словаки... Да переписываем для себя латвийскую конституцию – чего тут мудрить?

Но у нас происходит то же, что в 90-е годы, когда каждое правление подстраивало законодательство под себя. Зачем эти дурацкие игры? Нельзя Конституцию перекраивать под сиюминутные интересы той или иной партии, того или иного лидера.

Но Конституцию нужно менять. И я, наверное, единственный из партийных лидеров написал и опубликовал об этом академическую статью. Я сделал сравнительный анализ между нашей Конституцией и всеми конституциями парламентских республик, поэтому знаю довольно неплохо недостатки нашего основного закона..

Избрание президента должно быть точкой. Но здесь нужно думать не о личностях, то есть как перекроить закон под интересы кого-нибудь конкретно, а о демократической и функциональной процедуре. Это означает, что реформирование нашей Конституции должно исходить из двух ее фундаментальных недостатков. И реформа должна привести к следующему. Первое: при неизбрании нового президента действующий глава государства ни в коем случае не должен иметь права на роспуск парламента. Второе: необходимо сократить полномочия президента Республики Молдова и упростить процедуру его избрания.

- И что вы предлагаете?

- Смотрите, по действующему законодательству за президента должны отдать голоса 3/5 от общего числа депутатов. А почему так много? Да потому что у главы государства слишком много полномочий. В частности,  он имеет эксклюзивное право выдвигать кандидатуру премьер-министра. Парламент здесь не в счет, воля народа не в счет. Попадется какой-нибудь самодур, скажет, плевать я хотел на ваш парламент, не нравится мой кандидат, так я вас всех распущу.  Такая ситуация возможна в президентских и полупрезидентских республиках. В тех же изменениях, которые мы предлагаем, президент просто берет ручку и подписывает кандидатуру, которую ему предлагает высший законодательный орган. И эта поправка в законодательство вносится одновременно с изменением процедуры избрания президента.

Выборы можно проводить в три тура. В первом за кандидата голосует 3/5 от общего числа депутатов, как сейчас, то есть, 61. Во втором – 50% плюс один голос от общего числа депутатов – 52. В третьем – 50% плюс один от простого большинства из 52 голосов  – то есть 26. В любом парламенте такое количество голосов найдется. Но это означает, что мы должны ориентироваться на других кандидатов, не из партийных кругов. Это могут быть люди науки, культуры, искусства, которые выполняли бы лишь представительские функции.

-Ну, знаете, у нас политики такие… несговорчивые, скажем так. Каждый норовит своего протолкнуть. А вдруг и 26 голосов не наберется?

-Не проблема. Не избрали президента, можно устроить повторное голосование месяца через три. А все это время функции главы государства выполняет не спикер, а премьер-министр. Почему? Да потому что это не законодательная власть, а исполнительная, а президент имеет больше отношение к именно к исполнительной власти Таким образом, Конституция заставит депутатов находить приемлемые компромиссы.

Но мне кажется, наш политический класс еще не дорос до компромиссов. И, к сожалению,  пока наши западные партнеры не спешат разрядить ситуацию…

-А помните, в 2003 году Совет Европы проводил круглый стол политических партий? Мирил вас с коммунистами. Тогда помогло?

-Хорошо, что напомнили. Круглый стол был организован после наших многодневных уличных протестов и после сильного конфликта между ХДНП и ПКРМ. Тогда Генеральный секретарь Совета Европы направил в Кишинев своего представителя. Им был болгарский дипломат Владимир Филипов, он приложил много усилий для стабилизации обстановки.

 Я думаю, что и сейчас, если власть не слышит оппозицию, необходима помощь со стороны Совета Европы. Мы ведь еще находимся под мониторингом СЕ как страна, где демократические институты еще не функционируют нормально.

- Давайте перейдем к следующей теме. К комиссии по изучению и оценке коммунистического режима. Ее, впрочем, сразу стали называть комиссией по осуждению коммунизма. Что вы  скажете об этой идее?

-Коммунистический режим, как историческое явление и как идеологию, я считаю, нужно осуждать. Эта кровавая бойня 20-го века должна получить какую-то оценку. Но мне не очень нравится, что в нашем случае это какие-то предвыборные игры.

Кто-то в нашей прессе опубликовал хлесткую статью, проанализировав состав комиссии, куда вошли бывшие выпускники Высшей партийной школы, бывшие члены ЦК, преподаватели научного коммунизма. За редким исключением, это бывшая номенклатура советского периода. Ну, ребята, нужно ж совесть иметь, это просто неприлично…

-Как вы расцениваете шансы возврата коммунистов к власти? Лично вы хотели бы этого?

-Нет, я бы этого не хотел. И думаю, шансов у них не так много. Известно, что сейчас практически во всех районах многие коммунистические организации и их лидеры разбредаются по другим партиям, в первую очередь, идут к господину Лупу и господину Филату. К партиям власти, так сказать.

К тому же, коммунисты должны понять, что время работает против них. И это объективно. Их электорат – это, в первую очередь, пожилые люди. И хотя среди коммунистов есть и молодые,  умные ребята, партия  может продолжить свое существование и иметь успех, если сменит название и станет просто одной из партий в политической системе Республики Молдова. Но ей уже не стать самостоятельной мажоритарной фракцией в парламенте.

Ну ситуация у нас какая-то безвыходная. Вот сидишь и выбираешь между коммунистическими лозунгами и либеральными мафиозными структурами.

-Ну да, выбор небольшой. Но вот вы собираетесь снова участвовать в электоральной борьбе. Как после всего будете избирателей привлекать?

-Это непросто. Нужно учитывать несколько фундаментальных моментов, которые как-то игнорируются. Мы сегодня вообще не можем говорить даже о сравнительно равных шансах конкурентов. Во-первых, у нас до сих пор не решен вопрос о легальном и транспарентном финансировании политических партий. Поэтому мы скорее можем говорить об олигархических группировках, которые создают себе модные политические брэнды, чем о партиях. Пока это не будет упорядочено законодательно, пока это не будет преследоваться уголовно, мы будем иметь марионеточных политиков, которые пляшут под дудку хозяев, оплачивающих избирательные кампании. Это очень большая беда для всей нашей страны.

С другой стороны, очень большое влияние на общество имеют масс-медиа. Я как опытный автор листовок, самиздата, газет первых лет независимости, сейчас вижу, что нарвались мы на такие гримасы демократии, аж оторопь берет.

-В каком смысле гримасы? Разве не вы боролись за демократию, за свободу слова?

-Мы боролись за эти ценности, и мы в них верили. Я профессиональный журналист и знаю, что должен нести ответственность за каждое написанное мной слово. Но когда я вижу, что сегодня в журналистику больше идут люди, которые искренне убеждены, что здесь можно заработать, солгав или облив грязью оппонента своих хозяев, - это меня удручает. Я даже не знаю, какой из этого выход.

И при этом огромное число СМИ позиционирует себя независимыми. Не смешите! Вот в свое время мы с коллегами создали газету FLUX. Все знают, что она выражает точку зрения христианских демократов. Мы этого не скрываем, не прячемся за ширму. Но когда телевидение, радио, электронная пресса, газеты прикидываются независимыми, а на деле выполняют волю своих партийных боссов, то это уже не информирование населения, а манипулирование общественным мнением.

У нас ничего не получается с этой самой 4-й властью. Это лишь часть политического проекта той или иной группировки.

-Последний вопрос: какой вы видите конфигурацию будущего парламента?

-Ну,  этого вам не скажет никто. До выборов так много времени, даже если они будут осенью, что все может сильно измениться. Единственное, что я могу с уверенностью сказать, это то, что не верю в долгосрочный успех тех мега-партий, которые создаются к выборам ниоткуда. Это мыльные пузыри. Как скоро они появляются, так симметрично скоро исчезают.

-Спасибо за интервью.

Беседу вела Юлия СЕМЕНОВА (ЮДОВИЧ).