Партия коммунистов рано или поздно, в той или иной форме, вернется к власти. Это подтверждают не только опросы общественного мнения, но признают и сами лидеры Альянса за европейскую интеграцию, которые уже не знают, что и придумать, чтобы оттянуть этот неприятный для себя момент.
Одни пугают, что реванш коммунистов ничего хорошего Молдове не сулит. Другие верят, что хуже все равно уже не будет. Но парадокс заключается в том, что лидер ПКРМ Владимир Воронин, судя по всему, сам не знает, чего он хочет. А если и знает, то не может толком это объяснить ни своим товарищам по партии, ни широкой молдавской общественности. Или не хочет объяснить, что еще хуже.


«Одна банда»

Очень многие люди, которые голосовали в 2009-м, и по инерции в 2010 году, за партии АЕИ в надежде на то, что они изменят ситуацию к лучшему, сегодня говорят, что «демократы ничем не отличаются от коммунистов», и что «все они — одна и та же банда».

Они действительно ничем не отличаются друг от друга. В условиях сильно развитых родоплеменных отношений и вытекающих из них коррупционных связей политическая система в Молдове строится по клановым принципам, не имеющим ничего общего с европейскими ценностями.

В 2001-2009 годах у власти находилась одна якобы системная партия, но реально государством правил один клан. После 2009 года его даже не сменили, а встали рядом с ним три других кланчика. К воронинскому the only show in town добавился альянсовский «цирк шапито».

Этот квартет поделил электорат на четыре сегмента, и все вместе они продолжают дурить и эксплуатировать население, проживающее на территории под названием «государство Республика Молдова». Они считают себя элитой, а всех остальных они держат за быдло.

Эти четыре головы одного дракона остервенело пытаются вырвать друг у друга власть, потому что поняли, что эта власть может их очень хорошо кормить. Эта «элита» приучила бизнесменов «заносить» тем, кто в данный момент находится у власти, и потому каждый кланчик хочет иметь в этой власти как можно больше представителей. Наиболее шустрые бизнесмены, в целях снижения операционных расходов и максимизации прибыли, сами подались во власть.

Вся эта «одна банда» создала свой собственный политический микромир в себе. Все остальные граждане, все общество здесь абсолютно ни при чем. Государству, народу, людям проку от такой власти никакого.

Порочная система ведения политики и бизнеса в Молдове, основы которой заложили Мирча Снегур и Петр Лучинский, была зацементирована при Владимире Воронине и продолжает бетонироваться при АЕИ.

Альянс «оседлал» систему, сформированную при ПКРМ, превратившись в «коллективного Воронина».

Как никто не думал о развитии экономики — так никто не думает и сейчас.

Как не было независимой судебной системы — так ее нет и сегодня.

Как процветала контрабанда до 2009 года— так она процветает и после.

Как осуществлялись рейдерские захваты — так они осуществляются и сегодня. Какая разница, если вместо Petrol-bank, Megadat, IPTEH,  Carmez, Victoriabank, Косэуцкого карьера, ОРТ в Молдове, Antena C, гостиницы Dacia, Andy's Pizza и других жертв рейдерства эпохи Воронина сегодня мы видим попытки захватить Moldova-Agroindbank, Universalbank, ASITO, Moldasig, «выбить» десятки миллионов долларов из Registru, из энергокомпаний, и позорные омоновские маски-шоу на Franzeluţa или JLC?

Как возбуждались заказные уголовные дела — так они возбуждаются и сегодня.

Как назначил Воронин «своих» судей, прокуроров, членов Центризбиркома и Конституционного суда — так те же самые персонажи стали «своими» и для АЕИ.

Как выводились деньги, полученные от сомнительных бизнес-схем, в офшоры — так они выводятся и сегодня. Как финансировались из этих фондов политические партии — так и финансируются.

Как действовало при Воронине коррупционное «одно окно», так оно действует и сегодня, разве что добавили к нему еще три «форточки».

Как контролировала ПКРМ средства массовой информации — так и АЕИ их контролирует, разве что делается это более изощренно.


За все хорошее

Завоевав в 2001 году конституционное большинство в парламенте, ПКРМ и Воронин получили уникальную возможность по-настоящему послужить стране и народу. Вместо этого они создали коррумпированную олигархическую систему, управляемую Семьей.

Постепенно были размыты до полной аморфности программные документы ПКРМ. Если из сборника выступлений Воронина «Прорыв», изданного к 10-летию партии, ясно, за что она выступала в 90-е годы, то из программы ПКРМ, принятой на съезде в 2008 году, ничего понять нельзя.

В одном из своих последних интервью сам лидер ПКРМ признал, что возглавляемая им партия — никакая не коммунистическая.

«Мы, будучи у власти, хоть один раз обсудили вопрос, и поставил я задачу, как президент, перед какими-то госструктурами, что с завтрашнего дня начинаем строить социализм как первую фазу коммунизма? Мы показали абсолютно здравомыслящие подходы к решению всех политических, экономических, социальных и юридических и прочих проблем государства», ― заявил Воронин.

«Здравомыслящие подходы» против «социализма как первой фазы коммунизма» ― наверно, сам пожалел, что проговорился.

Программа ПКРМ — крепкий теоретический документ, складный текст, из которого, правда, не поймешь, чего эта партия хочет. Ясно лишь одно — партия выступает за все хорошее, что придумало человечество. Такая программа подошла бы для любой партии. Впитав в себя все достижения революционной и демократической мысли от  Французской революции до Октябрьской, от Маркса―Энгельса―Ленина до Бухарина, Грамши и антиглобалистов, она настолько универсальна, что может не потерять свою актуальность и в ближайшие сто, а может быть, даже и двести лет. Наверно, именно такой и должна быть программа настоящей политической партии, которая смотрит далеко в будущее.

Из первого раздела, «Наши ценности», можно понять, что ПКРМ разделяет такие замечательные вещи, как «социальное, национальное и политическое разнообразие», «свобода личности», «равенство условий», «социальная справедливость», «демократический контроль общества над государством», «экономическая и социальная защищенность», «высокие стандарты качества жизни», «свобода от нищеты и голода», «верховенство закона», «открытость государства», «здоровая конкуренция идеологий и идей», «гуманистические идеалы и ценности».

Кто бы возражал? Под такими ценностями подпишется любой политик, даже злейший враг молдавских коммунистов Михай Гимпу. Вообще, непонятно, какие у него претензии к ПКРМ, если в программе партии в список ее ценностей не включены ни коммунизм, ни даже социализм.

Раздел программы «Полюса современной цивилизации» вполне отражает растерянность мирового левого движения, которое переживает сильный упадок после распада СССР и ухода в политическое небытие поистине великих европейских компартий второй половины 20-го века и связанных с ними интеллектуалов. С другой стороны, провалилась не только неолиберальная теория и практика, но все большей критике в мире подвергаются сами основы капитализма, что также нашло отражение в программе ПКРМ.  

Решение, которое предлагает партия в условиях всемирного идейного вакуума, не «цепляет»: сохранять «верность целям социального освобождения, критического научного анализа и интернационализма», поскольку «только на надежном фундаменте этих ориентиров можно построить новое видение глобальных перспектив и создать адекватную систему солидарных политических действий».

Четвертый раздел программы, «Стратегия созидания. Молдавская модель», отличается наибольшей конкретикой. Он дает анализ пребывания ПКРМ у власти и определяет пять стратегических задач молдавских коммунистов. Эти пять задач суть таковы:

1. Реализация политики постоянно возрастающих социальных инвестиций и построение социального государства.

2. Формирование благоприятного предпринимательского климата и утверждение открытой инновационно-ориентированной экономики.

3. Формирование многоуровневой демократии.

4. Повышение государственной конкурентоспособности Республики Молдова.

5. Утверждение на долговременную перспективу фундаментальных принципов безопасности для Республики Молдова: постоянный нейтралитет, территориальная целостность, интеграционная открытость.

В последнем разделе программы, «ПКРМ — европейская левая партия»,  упоминаются-таки социализм и коммунизм в следующей формулировке: «ПКРМ видит свою миссию в активном освоении всего идейного наследия и политического опыта европейского коммунизма и социализма».

В уставе партии ко всему этому добавлено «ПКРМ выступает за евроинтеграцию», что звучит в унисон с брендом «Альянс за европейскую интеграцию».

В целом, программа ПКРМ — очень хороший теоретический документ, но в то же время и очень сложный. Вряд ли большинство членов партии поймут, что в нем написано, не говоря уже о простых избирателях.


Способен ли измениться Воронин?

На сегодня ясно, чего не хочет ПКРМ. Она не хочет альянса у власти. Можно, конечно, говорить, что разрушение альянса — это и есть созидательная повестка дня, но хотелось бы услышать ответ и на вопрос «А дальше что? После разрушения альянса?».

Партия коммунистов, хотя она такая большая, имеет десятки тысяч членов, сотни организаций, самую крупную парламентскую фракцию, разветвленную систему коммуникаций — эта партия, при всем при том, крайне нетранспарентна. Никто не знает, как и кем принимаются в партии важные решения. До нас доходит глухой ропот какой-то подковерной борьбы, в результате которой из-под ковра вылетают то Мариан Лупу, то Владимир Цуркан с Виктором Степанюком, то Игорь Додон с Зинаидой Гречаной.

Закрытость ПКРМ для общества можно было бы считать ее внутрипартийным делом, если бы эта партия уже не находилась восемь лет у власти и не претендовала бы на то, чтобы прийти к власти еще на 28 лет. Их решения и планы — это не их чисто внутрипартийное дело. Это  влияет на все общество, а значит, общество имеет право знать, чего хотят коммунисты.

Самый главный плюс ПКРМ заключается в том, что она — партия государственников. Какие бы они, эти коммунисты, ни были, настоящие или не настоящие, правильные или не правильные, они все-таки выступают за сохранение и укрепление Молдавского государства, в отличие от того же Гимпу, который это государство подрывает в расчете прилепить когда-нибудь его ошметки к Румынии.  

Гимпу, как и десятки других граждан Румынии, которые сегодня заполонили государственные структуры Молдовы, этой Молдове на верность не присягали, а в верности Румынии они поклялись и расписались. Европейский суд по правам человека говорит, что это нормально. Может быть, это и не является формальным нарушением закона, но с точки зрения здравого смысла это абсурдно, а политически это неправильно. Невозможно представить себе, чтобы в той же Румынии ключевые государственные должности занимали граждане Венгрии, поклявшиеся защищать ее национальные интересы.

Но зачем Воронину Молдавское государство? Один раз он уже был у руля этого государства. У него было конституционное большинство в парламенте, но он его профукал. Он превратил это государство в семейную вотчину, а партию — в АО закрытого типа. Его сын Олег тратил по 20 тысяч долларов в день на шопинг в фешенебельных европейских бутиках и отдых в семизвездочных арабских гостиницах. Воронин, как доктор Франкенштейн, породил олигархов, которые пьют народную кровушку и по сей день. Наследие, которое оставил после себя государственник Воронин, включало разрушенные здания администрации президента и парламента, сожженные Конституцию и Декларацию независимости и Гимпу в кресле врио президента.

Сегодня Воронин, которому «пошла масть» в результате совершенно неадекватной политики альянса, выглядит человеком, который сам растерялся от такого «фарта». Чего же он хочет? Что собирается делать? Было бы хорошо, чтобы он честно сказал об этом людям еще до выборов, а не после того, как вернется к власти.

Намерен ли Воронин использовать власть для того, чтобы его сын Олег снова стал главным «решальщиком» в стране?

Готов ли Воронин-старший пожертвовать связкой Воронин-младший―Плахотнюк? Не избавится ли он от тех членов ЦК и депутатов, которые выступают против такой связки? Не проведет ли он «зачистку» партийных рядов от всех, кто осмеливается перечить ему, его сыну и Плахотнюку?

Хочет ли Воронин снова занять какую-то ключевую должность в государстве — президента, спикера, премьера — или он удовлетворится положением лидера мажоритарной фракции в парламенте?

Кого готовит Воронин в преемники — Артура Решетникова, Юрия Мунтяна, Олега Воронина или кого-то еще?

В чем состоит план Воронина для Молдовы? Не набор теоретических тезисов из программы партии, а конкретный план развития — с целями, сроками, ответственными?

Одни говорят, что Воронин уже не изменится — в 71 год вообще трудно измениться, ―  и в случае возвращения к власти будет заниматься ровно тем же, чем занимался в первую каденцию. Другие утверждают, что этого ему не позволит сделать сама партия, не говоря уже об оппозиции, которая может устроить лидеру ПКРМ второе издание, исправленное и дополненное, событий 7 апреля.

Альянс за европейскую интеграцию уже не политический жилец. Где-то уже зародилось цунами, которое этот альянс смоет. Сами лидеры АЕИ делают все, чтобы так оно и случилось.

На этой неделе группа авторитетных молдавских политологов носилась с этим альянсом, как с писаной торбой, и метала перед ним бисер, предлагая рецепты его же спасения. Зачем, спрашивается? Они что, маленькие дети, которых надо за ручку отводить от обрыва? Если до них ничего не доходит и они продолжают валять дурака, надо дать им возможность довести свою маразматическую политику до абсурда и свалиться наконец в эту пропасть.

Этот альянс сам мостит ПКРМ дорогу к триумфальному возвращению во власть. Но если Воронин не ответит на вопрос о том, что он собирается с этой властью делать, будет и сам тоже валять дурака, то эту порочную карусель смены одних неадекватных политиков другими никогда не остановить.


Дмитрий Чубашенко
editor@pan.md