27 января мир отмечает траурную дату – Международный день памяти жертв Холокоста. Несмотря на интернациональный характер, в Молдове он отмечается более чем скромно. В том смысле, что в стране, где в годы Второй мировой войны было расстреляно, замучено в гетто, сожжено заживо свыше 300  тысяч ее мирных жителей,  29 января этот день не стал общенациональным днем поминовения, оставаясь датой локальной трагедии еврейского населения. Конечно, еврейская община эту дату отмечает. Конечно, на посвященные ей мероприятия приходят официальные лица из руководства страны, произносят прочувствованные речи о том, что «мы помним», «этого не должно повториться», «история учит», ну и прочее, приличествующее случаю.

 Как у них и как у нас

Такого рода формальности властями предержащими соблюдаются. Только вот в проевропейски настроенной Молдове до сих пор не принят закон об уголовной ответственности за отрицание Холокоста, как, например, в Австрии, Германии, Бельгии, Литве, Люксембурге, Польше, Словении, Франции, Швейцарии и ряде других стран. В Румынии такого закона еще нет, но несколько лет назад власти страны все-таки признали факт Катастрофы. В Бухаресте создан Институт изучения Катастрофы, там открыт Мемориал памяти жертв Холокоста, а 9 октября отмечается как Национальный день памяти жертв геноцида.

А в Кишиневе пару лет назад серьезно обсуждался вопрос о том, чтобы официально назвать часть улицы Кварталом Анотнеску.  В центре столицы, на Аллее классиков в публичном парке стоит памятник Октавиану Гоге, который известен не только как классик румынской литературы, но и как политик ультраправых взглядов, а также как премьер-министр Румынии, лишивший две с половиной тысячи евреев гражданства этой страны и тем самым распахнувший двери для других дискриминационных законов в отношении этого народа. Уже никого не смущает, что имя Гоги носит одна из улиц города, что выпускаются книги, посвященные отрицателю Холокоста Паулу Гома, и что ученые-историки, в том числе авторы школьных учебников, интерпретируют события середины прошлого века в зависимости от своих собственных взглядов и убеждений.   

Разная история

О том, что дети из русских и молдавских школ учат разную историю, обмолвился в своей блестящей статье «История румын как линия фронта информационной борьбы» публицист Олег Краснов. Проанализировав учебники для 12 класса лицеев, он обнаружил, что в книге Сергея Назарии и группы авторов «История, новейшее время» о Холокосте в Бессарабии говорится «много и подробно» - целый параграф. А в неоднократно переиздававшемся учебнике Николая Енчу «Epoca contemporana, Istoria contemporana si a romanilor» - пара строчек и то между прочим: «Но альянс с гитлеровской Германией заставил румынские власти участвовать в 1941 году в депортации евреев из Бессарабии и севера Буковины в Транснистрию. Значительная часть из них была истреблена, что впоследствии было квалифицировано как Холокост». В учебнике Анатола Петренку, чье имя значится в «Википедии» в «почетном» списке отрицателей Катастрофы, сказано: «Режим Антонеску не был фашистским режимом, т.к. не имел в основе единой фашистской партии. (...) Режим Антонеску являлся современной диктатурой, толерантной по отношению к демократической оппозиции».

Несмотря на то, что после прихода к власти прорумынски настроенного Альянса за евроинтеграцию учебник Назарии изъяли из школьных программ, в русских школах по инерции проводятся уроки Холокоста. Ученики молдавских школ ничего о нем не знают. А если не знают, значит, и не было. Но дети не виноваты в том, что верят своим учителям.

Так в течение двадцати лет старательно и сознательно вбивается клин между «нашими» и «не нашими». Разность мировоззрений, сформированных в юности, уже играет для общества ту же роль, что разность температур для стекла.

«Эта девчонка пишет о времени так, будто оно переломило ей кости»

Обо всем этом мы говорили с  Николетой Есиненку, драматургом, завоевавшим имя в России и Европе, но не получившем широкой известности на родине (хотя ее имя и вошло в лонг-лист самых умных красавиц Молдовы, составленном журналом «Акварель», и я с удовольствием за нее проголосовала). Первая же ее пьеса под дерзким названием «Fuck you, Europa!» несколько лет назад наделало много шума, она (правда, уже под другими, более удобоваримыми,с точки зрения приличий, названиями) была поставлена в Кишиневе и Москве. Российская актриса Елена Морозова, игравшая в ней на подмостках московского театра «Практика» сказала в одном из интервью: «Эта девчонка, Николета Есиненку, пишет о том времени так, будто оно ей переломало кости».

И хотя в «Fuck you, Europa!» речь идет о современности, а в последней пьесе «Clear history» – о Холокосте, «эта девчонка», Николета Есиненку, снова «пишет о том времени так, будто оно ей переломало кости».

А оно действительно переломало. У молодого драматурга хватило мужества расстаться с теми представлениями об истории собственного народа, что получила она в школе, сил не отказаться от идеи после всего, что узнала, и мастерства не превратить это в слезливую историю.

Работая над этой пьесой, Есиненку, по сути, сделала то, что давным-давно должны были сделать государственные институты: во всеуслышанье сказала о том, о чем предпочитают молчать.

"Будьте достойны той чести, которую оказала вам армия Великого Рейха!

О Холокосте Николете в школе не рассказывали. О том, что в ее стране во время последней мировой войны шло массовое истребление евреев, она узнала в Германии. В той самой Германии,  жители которой помнят самые черные страницы своей истории и признают свою ответственность за то, что произошло в середине прошлого столетия.

«Это отношение к истории меня поразило», - признается Есиненку. Как поразило и то, что она, молдаванка, рожденная и выросшая в Кишиневе, понятия не имела о том, что творилось в ее городе и ее стране.

Тема, которая копилась во времени, воплотилась в спектакле маленького андеграундного театра «Spalatorie». Жанр документального театра для кишиневского зрителя пока еще непривычен. Вместо декораций – видео с сосканированными из румынских газет того времени речами Антонеску, архивными списками конфискованного у евреев имущества (тарелок, блюдец, дешевых статуэток), старыми фото из семейных альбомов, кинохроникой пешего перегона евреев в гетто Транснистрии. Вместо реплик персонажей – рассказы свидетелей трагедии, тех, кто ее пережил, и тех, кто ее наблюдал. Актеры передают их без надрыва и слезы, едва ли не монотонно, периодически включая звукозапись реальных рассказчиков. И эта сдержанность шарахает по нервам едва ли не сильнее, чем закадровый текст в «Обыкновенном фашизме» М. Ромма. Потому что «Обыкновенный фашизм» - о том, что было. «Clear history» - о том, что осталось.

Один из самых провокационных моментов спектакля (а их там много) – когда актриса приглашает зрителей повторять следом за ней слова из знаменитого приказа Антонеску от 22 июня 1941 года: «Солдаты! Приказываю перейти Прут…Бойцы! Вы будете сражаться плечом к плечу с самой сильной, величайшей армией мира. Продемонстрируйте своим товарищам ваше мужество и гордость. Они сражаются на молдавской земле, за наши границы, за справедливость в мире. Будьте достойны той чести, которую оказали вам история, армия Великого Рейха и ее непревзойденный главнокомандующий Адольф Гитлер…».
И зрители хором повторяют приказ до конца. Что поражает и создателей спектакля.

Сказать, чтобы понять

«У меня не было цели сделать спектакль для кого-то или против кого-то. Мне был важен исторический момент, который интерпретируется с политической точки зрения и который не вошел в учебники истории. И человеческий момент – как окружающие могли допустить это, и как они потом могли спокойно спать?». Так говорит Николета Есиненку.

Мужеством согласиться с тем, что это было – зверства румынских солдат при полном непротивлении местного населения; случаи мародерства, когда из домов, откуда были выселены евреи, соседи забирали их имущество; предательство и коллабрационизм в отношении евреев – обладают  далеко не все. И в дискуссии после спектакля звучали вопросы: «Зачем надо об этом рассказывать?».  Этот же вопрос, кстати, задавали и многие из тех, чьи воспоминания легли в основу пьесы.

Надо, - написал в своем блоге и румыноязычный публицист Петру Негурэ. «В театре «Spalatorie», - говорит он, - пытаются восстановить то, что десятилетиями пытаются скрыть политические власти, сохраняя образ народа в первозданной чистоте, как лицо модели в «Портрете Дориана Грея». Мы всегда нежны и трудолюбивы, всегда жертвы враждебных внешних сил. Но пора принять и темные стороны нашей истории. Не кормите нас мифами и легендами о «бремени нашей добродетели». Пора начать тщательно и глубоко изучать ошибки прошлого, чтобы не повторять их в будущем. А они неизбежно повторятся, если мы забудем о том, что было».

И последнее

Жаль, что в стране нет закона, обязывающего политиков ходить в театр. Поэтому они не знают, что жизнь конечна и что смысл ее не в должностях с портфелями. Поэтому не знают очень многого из нашей истории, что обязаны бы знать. Поэтому наше правительство никак не отреагировало на заявление Бэсеску, который прошлым летом сделал заявление, непосредственно касающееся Молдовы. Он сказал в эфире румынского телевидения, что призыв кондукэтора Антонеску «Солдаты! Приказываю перейти Прут!» должен быть увековечен. «Если бы я был в тот исторический момент, то отдал бы такой же приказ, потому что у нас был союзник (нацистская Германия – прим. ред.), и нам надо было вернуть территорию».

Если бы политики знали историю, они бы не позволили депутату от либералов Анне Гуцу, допустившей ксенофобские высказывания, возглавлять делегацию страны в ПАСЕ. И портрет националиста Зеля-Кодряну давным-давно был бы стерт со стены здания издательства «Универсул» в центре Кишинева. И ублюдки, рисовавшие свастики на стенах синагоги, были бы найдены  и наказаны. И школьники, вне зависимости от языка обучения, изучали бы общую историю страны. И праворадикальные националисты были бы отстранены хотя бы от составления учебников для детей. И все мы бы жили, если не богаче, то, во всяком случае, достойнее.

Юлия СЕМЕНОВА