В которой  нам сообщают шокирующую новость - Чаушеску не было! Его не существовало, это была лишь голограмма его народа, людей из его окружения и интеллектуалов этого племени.

Дорогой А. И.

Согласен с тем, что говоришь ты и утверждает наш друг. Это отличный свод наших тревог. Ты все спрашиваешь меня о Чаушеску и его эпохе. Откровенно говоря, мне очень трудно думать об этом и анализировать, потому что здесь над этим предметом мало кто задумывается. Почти никто не берет на себя ответственность за коммунизм, тем более, что данный предмет, здесь очень чувствителен. Гораздо позже я встретил некоторых людей, которые признались, что были коммунистами и верили в его идеалы, открыто признали свои убеждения, а сейчас понимают, что верили в химеру.

С одной стороны, мне очень трудно понять этот период, поскольку не сталкивался с ним напрямую, а лишь косвенно – по рассказам, из читанного и других источников. С другой стороны, как я уже сказал, мне очень трудно понять, что произошло, когда люди, прожившие этот период, некоторые из них внесли свой вклад в его «становлении», отказываются об этом говорить. Невероятно, как здешние умеют экстериоризировать врагов и проблему. Чаушеску это «Он», который мучил «нас», а коммунисты это они, которые доставили «нам», мученикам, столько проблем. Виноваты значит «Он» и «они, а «мы» мучились. При такой постановке вопроса,  такой важный элемент как ответственность становится абстрактным и расплывчатым.

Я пытаюсь начать свой анализ данного периода, отталкиваясь от нескольких центральных идей. Во-первых, констатирую, что коммунистический период это самая связная, последовательная и содержательная эпоха современной Румынии. Таково мое мнение, которым я делюсь только с тобой, поскольку здесь не очень удобно афишировать подобные взгляды.  Межвоенный период, который для местного культурного истэблишмента является своего рода «золотым веком», на мой взгляд слишком раздроблен политически, и в нем господствовали антимодернистские политические течения. Несомненно, самым выдающимся явлением этого периода был румынский авангард, который был образцовым. Однако здесь слишком велико преобладание писателей и художников еврейского происхождения, чтобы его оценили и уважали по достоинству. Признанные корифеи межвоенного периода придерживались глубоких мистико-националистических взглядов. Подобный дискурс не был чужд и России конца XIX – начала ХХ века. В сравнении с этим периодом, коммунизм более насыщен и как период, и по содержанию. Я, естественно, не оцениваю его качественно. Констатирую, только и всего. Так что, нравится им это или нет, данный период нельзя стереть губкой, «приговорить» и объявить «незаконным». Нельзя издать указ, которым объявить, что все, что произошло за последние 45 лет было «преступным» и «незаконным». Списывать добрую половину ХХ века, нелепо. Естественно, что в деле познания, понимания и усвоения этого периода найдется место и для осуждения тех, кто совершил беззакония и для почестей жертвам. Здесь история не хочет быть понятой и усвоенной. Для большой части наших интеллигентов история представляется «духом», а себя они мнят шаманами. Они занимаются ритуальным экзорцизмом, изгоняют «злых духов», гонят «зло», заговаривают «молонью» и «мор», призывают «дождь» и «добрых духов». Большинство нашей интеллигенции, стали мелкими торговцами и поддельщиками идолов, независимо от того, какие это идолы – градские, пещерные, театра или форума.

 Во вторых, как уже было сказано, тут почти все считают себя жертвами. «Мы» были «из» жертв, «мы» - это большинство граждан в самом, что ни на есть конкретном обличьи, а «они»  - это весьма абстрактная сущность. Приведу наглядный пример, чтоб ты увидел до какой степени может дойти абстрагирование данных отношений. Когда была создана президентская комиссия, которая имела целью осуждение коммунизма, он и был осужден, однако главное орудие применения, то есть члены РКП избежали этой участи. Кому мало-мальски знакома система и знает какова была роль партии, очень хорошо знает, что не бывает коммунистической партии без членов коммунистической партии, Существует, разумеется, иерархия и различная степень ответственности, но как можно осудить режим, не осуждая членов коммунистической партии, которая этот режим и создала. Это нонсенс. Тебе хорошо известно, что Румыния была страной с самым большим числом коммунистов на душу населения. Если Коммунистическая партия была руководящей силой, а Румыния была страной с самым большим числом  коммунистов на душу населения, теоретически, она должна быть страной с наименьшим числом жертв коммунистического режима и с наибольшим числом привилегированных. Рассуждение может и не безупречное, но хочу подчеркнуть, что процесс виктимизации фальшив и некорректен. Если бы я был более циничным и прослеживал бы новейшие исследования в данной области, мог бы с легкостью разобрать всю эту историю, поскольку статистические данные свидетельствуют, что в коммунистической Румынии тех, кто оказался в выигрыше было гораздо больше, чем тех,  кто проиграл. Нет смысла, однако, затрагивать столь чувствительную сферу.  Да, страдания были, но виктимизация постфактум заидеологизированна и не решает проблему. К сожалению, осуждение коммунизма не имеет целью создания платформы для лучшего его исследования или попытку справедливого воздаяния жертвам этого режима. Цель этого действия передача привилегий от одного режима к другому и символическая легитимизация новой культурно-политической элиты.

Третья, очень важная вещь в нашей общей истории относится к ответственности каждого и к пониманию назначения каждого в механизме коммунистической системы. По причине того, что у нас коммунизм воспринимается как режим оккупационный и проводится четкое разграничение между «нами» и «ними»,  очень трудно найти людей, которые взяли бы на себя конкретную ответственность за сотрудничество с режимом.. Иногда спрашиваю себя, как, черт возьми, стал возможен режим Чаушеску, если все вокруг постоянно твердят, что они с режимом не сотрудничал. Я не настолько наивен, чтобы требовать от этих людей героических поступков.

Коммунистическая система в своем развитии опиралась на три социальные категории. Первыми были, естественно, самые активные, которые вошли в руководящие структуры, обладали весомым словом и были облечены большой ответственностью. Затем следуют менее активные, но которые стали сотрудниками системы на разных ее уровнях. Эти две категории составляют лишь небольшой процент населения. Те, которые внесли самый большой вклад в развитие системы - это большинство, которое смолчало и подчинилось. На этом молчаливом и покорном большинстве и воздвиг коммунизм свое основание. Они были большинством и несут свою долю вины, которую они должны осознать и принять. 

Пора, однако, переходить к давно заявленному предмету - Чаушеску. Мой тезис по поводу эпохи Чаушеску весьма прост и состоит в следующем – Чаушеску в действительности не существовал, поскольку он является исключительно, продуктом культурно-политической индустрии Румынии. Обратите внимание- это Румыния после вывода советских войск. Он был коллективной проекцией, в которой самыми активными были интеллигенты и люди системы. Чаушеску стал столь могущественным благодаря тому, что в современных структурах власти, а при коммунистическом режиме особенно, невозможно укрыться от власти. Массовый «исход» из политической сферы на деле означает его косвенное укрепление. Отказ от критики, от сомнений, от непрямого выражения недовольства, предполагает преподнесение режиму малой дани. Чаушеску не существовал, это мы его произвели, в равной мере и те, кто его приветствовал и почитал, как и те, кто молчал и покорно подчинились. Чаушеску – это своего рода коллективная проекция, коллективное писание, которое породили мы все. К созданию эпохи Чаушеску приложили даже те немногочисленные диссиденты, поскольку они легитимировали, создали его контур и более ясный, пусть и негативный, образ. Помимо своей воли они указали, что это зло существует вовне нас, здесь и сейчас.

Чаушеску, к сожалению, является самым значимым культурно-политическим продуктом, поскольку в его сотворении участвовали все мы – скопом. В конечном счете, Чаушеску – это мы все. Он наше отражение и мы его отражение. Он был нашим образом, а мы – его. Чаушеску не существовал, но существовала голограмма с его обликом – проекция его собственного народа, его аппаратчиков и интеллигенции его страны. Он был порождением нашей воли и так же, по нашей воле исчез. Если бы Чаушеску хватило смелости вглядеться в своих подданных, он бы ужаснулся, поскольку увидел бы собственный чудовищный образ. А мы были слишком трусливы и малодушны, чтобы вглядеться в него и увидеть себя.

Узнавать такие вещи неприятно, принимать это больно, но у нас, к сожалению, нет иного выбора. Нужен был один поступок, один коллективный рев, чтобы проекция прервалась и «Он» исчез. Правда, время от времени, его призрак еще беспокоит нас, но я твердо убежден, что только понимание и усвоение этой вещи, могут прервать механизм бесконечного воспроизведения этих отвратительных образов. Трагедия нынешнего дня в том, что «Он» превратился  во многих «они», размножился в существах, которые носят его облик. Но это уже другой вопрос.

Пора заканчивать.

С дружеским приветом, Василий Андреевич            

Глава V: http://www.enews.md/articles/view/127/

 Глава VI: http://www.enews.md/articles/view/145/

Глава VII: http://www.enews.md/articles/view/150/

Глава VIII: http://www.enews.md/articles/view/180/